23:16 

Меня зовут Хатаке Какаши, и я – наемный убийца 3/3

7troublesome
Highly dangerous when bored. You've been warned, ne?
Название: My Name is Hatake Kakashi and I'm an Assassin
Автор (Переводчик): ReixGaara, (7troublesome)
*Бета: dhampir (спасибо большое)
Персонажи (Пейринг): Kakashi H. & Iruka U.
Рейтинг: NC-17
Жанр: романс/ саспенс
Состояние: фик – завершен, перевод – завершен
Разрешение на перевод: отправлено
Предупреждение для ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ: насилие и пытки
Дисклеймер автора: Не владею ничем, кроме своего гипер активного воображения.
Дисклеймер переводчика: А я вообще тут типа фикусом…
Ссылка на оригинал www.fanfiction.net/s/4117939/1/
Саммари: написано с точки зрения Хатаке Какаши. Вот что случается, когда работа получается совершенно ужасным образом.
Примечание автора: посмотрела фильм Клива Оуэна, и это заставило меня думать про «Город греха» (п/п: оригинальное название «Sin City»). Я постаралась написать это в стиле черно-белого фильма с черным юмором. Не уверена, что это сработает на бумаге, но какого черта.

Меня зовут Хатаке Какаши, и я – наемный убийца 3/3

Я стою пару минут у подножия кровати, глядя на спящего Ируку. Я ненавижу себя за то, что ухожу, но мне надо это сделать. Я хочу поцеловать его на прощанье, но не делаю этого из страха, что он проснется. И я знаю, что если он проснется, он упросит меня остаться, и я не смогу сказать «нет». Я заглядываю в комнату шумного блондина перед тем, как спуститься по ступенькам. Оба парнишки свернулись на небольшой кровати, свет от телевизора мигает по комнате. Я выключаю звук, но оставляю картинку, не желая будить их. Они выглядят такими спокойными. Я могу только надеяться, что, поступая таким образом, я даю им шанс прожить их жизни в этом спокойствии.

Наверное, мне не следует возвращаться в свою квартиру, но мне понадобится еще оружие. Я крадусь вверх по ступенькам, осматривая дверь на предмет умышленного взлома. Все явно на своих местах, поэтому я вхожу внутрь. Быстро собираю еще четыре пистолета и дюжину магазинов к ним, прицепляя их к кобурам по всему телу. Ухмыляюсь своему отражению, потому что я выгляжу как раз так, как люди представляют себе убийц. Я прицепляю большой нож в ноге и кладу свой складной нож в карман. Когда я уже готов выйти из комнаты, на прикроватной тумбочке я замечаю серебряный крестик, что когда-то Ирука подарил мне на Рождество. Не могу поверить, что я забыл его, когда уходил раньше. Я плавно надеваю его через голову, целуя блестящий металл перед тем, как уронить под рубашку. Я не религиозен, но мысль о том, что со мной часть Ируки, заставляет меня почувствовать себя удачливым, а мне понадобится вся возможная удача, какая только есть.

Мои глаза сужаются, когда звук отрывающегося холодильника достигает моего слуха. В квартире кто-то есть. Удивительно, что я не услышал его, когда вошел, но еще более удивительно, что он даже не знает, что я вернулся. Значит, он не настолько хорош. Я прижимаюсь к стене, когда он проходит мимо мой спальни. Он откусывает кусок сандвича, что он только что сделал, я хватаю галстук с ближайшего стула и связываю ему руки. Он начинает давиться куском еды. Узнаю его, он известен под именем Какузу, специалист по взрывам и автомобильным ловушкам. Я мысленно делаю себе заметку проверить перед уходом свою машину на наличие бомб. Я крепко связываю его руки, затем погружаю свой кулак ему в живот, заставляя прожеванную пищу вылететь.

- Почему бы нам немного не побеседовать? – Он сверлит во мне дырки глазами, но молчит.

- Неужели ты не подумал о том, чтобы захватить своего напарника? – Он презрительно ухмыляется мне.

- Я был уверен, что сам справлюсь с таким, как ты.

- И, однако, вот они мы. Теперь ты мне скажешь то, что я хочу знать. – Он злобно смеется.

- Не думаю. – Я открываю свой складной нож, втыкая его ему в бедро.

Он рассказывает мне все. Мне почти не приходится ломать ему кости. Это начало. По крайней мере, теперь я знаю, где их искать.

- Тебе никогда не пробраться внутрь. – Он презрительно ухмыляется. – Это место как крепость, и даже если убьешь меня, останется еще семеро. Самых лучших. У тебя нет шансов.

Я ломаю ему шею с хрустом, как палку.

Однако, он прав. Пытаться поубивать весь синдикат Акацки в одиночку – это больше, чем безумие, это самоубийство. Пытаюсь успокоить свои нервы. Очень хочу выпить. Уже прошел почти день с последней выпивки, и мои руки слегка дрожат от недостатка алкоголя. Это стало настоящей проблемой, когда я потерял Ируку. Я пил каждый день на протяжении почти двух лет. Я медленно выдыхаю, успокаивая свое тело. Я думаю про медленно возникающую улыбку Ируки, про то, что он шептал мне в ухо прошлой ночью, про ощущение его кожи на моей. Я – готов.

После того, как я сбрасываю тело в мусоропровод и обезвреживаю бомбу в своей машине, я отправляюсь к старому зданию, которое служит Акацки штабом. Паркуюсь, несколько домов не доезжая, достаю бинокль из сумки и сканирую территорию. Нахожу здание. Мертвец был прав, это крепость. С первого взгляда заметно, что перед зданием находятся четыре охранника, камеры и, наверное, аварийная система с ловушками, что расставлены повсюду. Твою мать. Должна же быть слабина, всегда же есть лазейка. Я внимательно отслеживаю движения охраны, ожидая удобного случая… ничего. Ладно, если нет лазейки, то мне просто придется ее сделать. Надеялся войти незамеченным, но, думаю, придется прибегнуть к этому способу.

Я перевожу механизм бомбы, что я снял с машины, на детонацию при ударе. Жаль, что не смогу подождать, пока стемнеет. Но в записке, которую я оставил Ируке, сказано, что если я не вернусь до темноты, он должен убраться из города. Я должен хотя бы попытаться вернуться к этому времени. Я бросаю бомбу на крышу здания, соскальзывая по лестнице на землю. Использую угол здания как укрытие и наблюдаю, как три из четырех охранников несутся на крышу. Наконец, мой удобный случай.

Последний охранник отвлекается, глядя вверх, на крышу, и я сбиваю его с ног, выхватывая нож и перерезая ему горло. Зажимаю рану рукой, проталкивая его тело через дверь. Вытекло лишь немного его крови. Другие охранники могут не заметить. Я снимаю его красный галстук. Хорошо, что я - в черной рубашке, с красным галстуком это вполне сойдет за униформу охранника.

Смотрю вправо и влево по коридору. Камер нет. По крайней мере, я их не вижу. Втягиваю тело за ближайшую дверь. Я открываю дверь осторожно, затаскивая тело внутрь, когда вижу, что там никого нет. Несусь в конец холла, заглядываю за угол. Один охранник уже прошел половину коридора. Вытаскиваю свой 44 с глушителем и, высовываясь за угол, втыкаю пулю ему в голову перед тем, как пробежать по коридору к лестнице, перед которой он стоял раньше.

У входа на следующий этаж я останавливаюсь и заглядываю в маленькое окошко, врезанное в металлическую дверь. Снаружи – беловолосый парень, разговаривает с охранником. Черт. Он – член синдиката. Я уверен в этом. Должен предположить, что те, что остались невероятно опытные. В мире моей профессии, Акацки – лучшие из лучших. Думаю, я слышал об этом парне. Типичный садист. Убивает ради какой-то гребаной религии, которую исповедует. Не возражаю убить его. Делая глубокий вдох, бесшумно приоткрываю дверь, просовывая дуло пистолета через щелку. Попадаю ему в спину, потом достаю охранника. Открываю дверь и проверяю, все ли чисто перед тем, как перехожу на второй этаж. Нахожусь в здании уже пять минут и все еще жив. Это хорошее начало. Осталось убить еще шестерых. Будет не просто.

Слышу за спиной шум. Черт. Правило номер один при убийствах: убедитесь, что они мертвы, прежде чем самодовольно ухмыляться. Беловолосый сатанист снова на ногах и летит на меня с мечом. Выхватываю свой нож как раз вовремя, чтобы отразить атаку. Он отступает назад и атакует снова. Черт. Почему он все еще стоит? Простая царапина чуть не убила меня вчера.

Он должен был бы задыхаться в луже собственной крови. Я снова блокирую удар, но лезвие его длинного меча цепляет мое плечо, когда я его отталкиваю. Он принимает стойку для нападения и начинает обходить меня, пока я хватаюсь за свою рану. Мне надо соображать и соображать быстрее, если я хочу стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Он снова стремительно атакует. Я сгибаю колени, когда его лезвие ударяет по моему Моя спина ударяется об пол, и я перебрасываю свое тело через голову, делая толчок ногами и используя его инерцию, чтобы выбить его из равновесия. Вскакиваю, достаю пистолет и стреляю три раза ему в грудь. Он все равно не падает. Еще два выстрела, он все равно стоит, посылая мне взгляд, говорящий «даже если ты убьешь меня, тебе отсюда не выти». Я стреляю ему между глаз, и, наконец, он падает на пол с той же самодовольной улыбкой на лице.

Завязываю кусок его рубашки вокруг своей раны. Она сильно кровоточит, но я с этим справлюсь. Мне придется. Приближаются шаги, а я на середине холла. Черт, что делать? Пробую дверь за собой. Закрыто. Сначала они будут проверять лестницы. Думай, Какаши, думай!

Три человека идут по проходу: двое мужчин, одна женщина. Я узнаю девушку с прошлого раза. Один из парней прямо покрыт пирсингом, другой – высокий, с болезненно серой кожей.

Мои руки и ноги трясутся от усилия удержаться на потолке. Проход в холле слишком широк, и мне приходится вытягивать пальцы рук и ног, чтобы удержаться. Твою мать. Держись. Ты можешь, Какаши!

- Он – внутри. Рассредоточьтесь и найдите его. Кисаме остается здесь и следит, не объявится ли он, – говорит парень с пирсингом, затем он и девушка отправляются в противоположных направлениях.

Серокожий парень проверяет лестницу, потом пробует, закрыта ли дверь. Капля моей крови падает на пол. Вскоре он это заметит. Я должен подгадать время. Он стоит прямо подо мной, и я группируюсь, падая ему на плечи. Он оседает на пол, и я выхватываю пистолет, дважды втыкая пули ему в грудь. Снова взвожу курок. Клик, клик, клик. Твою мать. С чего бы я так волновался? Обычно я всегда сразу перезаряжаю. Парень падает на колени и достает пистолет, шумно выстреливая в меня два раза. Ни один из выстрелов не попадает в цель, но звук может привлечь остальных. Выхватываю свой складной нож и перерезаю ему горло, затем мчусь к лестнице и вверх по ступенькам до следующего этажа. Господи, надеюсь, за мной не идут. Заглядываю в окошко на третий этаж. Не вижу помех, поэтому прохожу через дверь. Пролетая узкий коридор, прижимаюсь к стене возле поворота. Два члена синдиката стоят на полпути к прилегающему проходу. Пропади оно все пропадом! Я уже так сильно истекаю кровью, что едва вижу. Мне остается только одно - идти вперед. Стойте! Один из парней двигается прочь, его длинные темные волосы развеваются у него за спиной. Я смогу заняться другим, как только этот выйдет из поля зрения. Достаю второй пистолет с глушителем с набедренной кобуры и перезаряжаю тот, что у меня в руке. Самое время Мачо и Валентинке сделать работу за меня. Да, я дал имена свои пистолетам, они – мои любимцы… не судите меня строго.

С опаской бросаю еще один взгляд вдоль коридора. Остается только один парень в маске с оранжевым водоворотом. Бросаю взгляд на часы, четыре пополудни. Время двигаться, если я хочу успеть вернуться к Ируке. Выхожу в коридор, мои пули летают, но меня уже ждут. Темноволосый парень высовывается из-за дальнего поворота, посылая пули в мое раненое плечо. Парень в маске падает на пол, ударяя меня в грудь чем-то таким, что выводит меня из строя. Чертовы элекрошокеры! А все так хорошо шло….

Прихожу в себя неопределенное время спустя в большой комнате, окруженный врагами. Парень с пирсингом, девушка, темноволосый парень, парень с маской и парень, в котором я узнаю своего клиента, - все они пялятся на меня. Неудивительно, что он хотел видеть меня мертвым. Он не нанимал Акацки, он сам и есть Акацки. Я охаю от боли, когда пытаюсь подвигать связанными руками.

- Добро пожаловать в нашу берлогу, - заводит разговор мой клиент, - я – Учиха Итачи, но это ты уже знаешь.

Он наносит удар кулаком в мой живот, холодно ухмыляясь. Вся группа тихо смеется, когда я выкашливаю кровь и судорожно вдыхаю.

- Тоби – хороший мальчик. Он поймал человека, что поубивал наших. Тоби помог. – Бледный темноволосый парень зажимает его виски.

- Заткнись, Тоби, - рычит парень с пирсингом. - Оставь его в покое, Орочимару. Ты хорошо поработал, Тоби.

Внимание группы снова на мне.

- Итак, ты знаешь, где мой брат, и знаешь, что я хочу его смерти, поэтому мы будем тебя пытать, пока ты не заговоришь.

Прямо нельзя не оценить его откровенность. Кулак соединяется с моей челюстью, посылая плевок крови на пол. Еще один сильный удар и еще один, и еще… Медленно поднимаю голову, полностью оглушенный. Я не произношу ни слова. Знаю, что допрос будет жестоким, но если я скажу хоть слово, они подумают, что могут от меня чего-нибудь добиться, и будут давить еще сильнее. Все, на что я могу надеяться – так это на то, что одного из них занесет, и он убьет меня. Похожий на змею парень, по имени Орочимару, хватает мой подбородок и рассматривает меня.

- Итачи, ты испортил его прекрасное лицо. Ну да ладно, он и так слишком стар для меня. А вот твой маленький братец… Если мы найдем его, я буду более чем счастлив избить его для тебя.

- Когда мы найдем его, и мне все равно. Можешь забрать его себе, если хочешь.

Змееподобное лицо расплывается в развратной улыбке. Я выплевываю полный рот крови ему в рожу. Мне не стоило это делать. Это всего лишь самопроизвольная реакция, но я не смог вынести мысль о том, что кто-то попытается украсть остатки невинности сломанного парнишки. Отвратительно длинный язык змееподобного парня слизывает мою кровь с его лица перед тем, как он запускает пальцы в рану на моем плече. Мое лицо корчится от боли.

- Ой, больно? Теперь у меня есть повод заставить тебя говорить. Облегчи себе жизнь.

Они теряют время. Я никогда не сдам им мальчишку, потому что ниточка от него приведет их прямо к Ируке. Милый Ирука, думай о его запахе, о его вкусе, об ощущении его кожи под тобой… Уверен, что бы они ни делали, это не имеет значения.

Змееподобный парень и парень в маске начинают меня обрабатывать. Еще никогда в жизни мне не приходилось терпеть такое избиение. Они выбивают из меня все дерьмо. Я вижу свою кровь по всему полу вокруг стула, к которому я привязан. Наконец, он устают и делают перерыв. Парень с пирсингом подходит и, в свою очередь, принимается за меня, туша сигарету о внешнюю часть моей руки.

- Дерьмово выглядишь. Говори, спасай свою жизнь. Мы даже можем тебя отпустить, если ты нам скажешь то, что мы хотим услышать.

Хммм… Они и понятия не имеют. У меня просто не будет жизни, к которой я мог бы вернуться, если заговорю. Ни черта они от меня не получат.

Он идет к столу, на котором разложен полный арсенал ножей и орудий пыток, каждое еще отвратительнее предыдущего. Он начинает с одного конца, любовно проводя пальцами по несущим боль орудиям перед тем, как схватить рукоятку металлического молотка.

- Могу поспорить, что ты гордишься этими своими пальчиками, что нажимают на курок.

Он поднимает молоток и опускает его на мою правую руку. Я чувствую, как раскалываются кости и кричу сквозь зубы. Боль просто нечеловеческая, но они выбрали совершенно неправильную тактику. Я ненавижу то, чем занимаюсь. И ненавидел это в течении трех лет, ровно с тех самых пор, как наши отношения с моим Ирукой стали серьезными. Мой Ирука. Эта простая мысль притупляет боль, и слабая улыбка медленно появляется у меня на губах. Парень с пирсингом – в ярости. Он думал, что только что разрушил мою жизнь. Если я никогда больше не возьму в руки оружие, а, похоже - это неминуемо, я умру счастливым. Рыча от ярости, он ударяет молотком по моей левой руке – дважды. Я взвизгиваю от боли, но улыбка на моем лице почти сразу же возвращается. Он снова поднимает молоток, целясь мне в голову. Да. Сделай это. Покончи с этим сейчас, ты сволочь. Молоток начинает опускаться, и я собираюсь с духом и готовлюсь к смерти. Я люблю тебя, Ирука.

Смерть не приходит. Открываю глаза и вижу: девушка держит его руку.

- Ну, ну, Пейн. Мы же не хотим убить его, правда? – Он опускает руку, но перед тем, как отойти, ударяет меня кулаком по лицу. Девушка стоит передо мной, но я не могу поднять голову, чтобы посмотреть на нее.

- Вы все не умеете допрашивать таких, как он.

Я слышу самодовольную ухмылку в ее голосе, и мурашки бегут у меня по спине.

- Я знаю про тебя парочку вещей, Хатаке Какаши.

Она знает мое имя. Я не удивлен. Большинство из нас знают всех тех, кто работает в этом бизнесе. Только Акацки удается держать в секрете, кто они такие. И все же нечто в ее голосе заставляет меня думать, что она знает больше, чем остальные.

- Стал наемником в семнадцать, три сотни и еще четыре убийства на сегодня.

Окей, это впечатляет. Она промахнулась всего на десяток.

- Этот заказ на Намикадзе был просто бедой. Ты спас их сына, если память мне не изменяет.

Твою мать. Не реагируй. Неважно, что говорит эта сука, ты не можешь показать свою реакцию.

- Маленький светловолосый мальчик, которого усыновил… Умино Ирука. Возможно, они оба будут более откровенны насчет того, где Саске.

Моя голова непроизвольно поднимается с груди. Я стараюсь держать выражение лица бесстрастным, но глаза меня выдают. Она видит мою слабость.

- О, да. Мы все знаем про твою маленькую медсестру. Это он оставил тебе этот шрам. – Ее пальцы прослеживают шрам через мою глазницу. – Забавно, что врач может так расстроиться из-за одинокого убийцы, что он может избить до потери сознания и усыновить ребенка. Мы все искали и искали, но он – единственный человек, кто хоть что-нибудь для тебя значит. Правда? Мы навестим его, когда закончим с тобой.

Никогда еще не чувствовал себя таким подавленным. А я то думал, что спасаю его… Архангел, посланный спасти его…. Она права, он – единственный человек, кто чертовски мне дорог… и я его только что убил.

Мне бы сказать что-нибудь… Соври, соври и спаси свою задницу… Хотя они все равно за ним отправятся… Попытаются проверить, правду ли я им сказал. Я роняю голову на грудь, я – проиграл. Я – конченый человек, и они могут почуять это, только по одному моему внешнему виду. Ее голос – как слабая кислота, что медленно разъедает мою решимость.

- Где он? Скажи нам, и мы оставим твою медсестру в покое. Просто скажи. Где Саске?

Сначала я ничего не говорю. Они могут практически читать мои мысли, словно они написаны у меня на лбу большими красными буквами. Я знаю, что они почуют ложь. Они не дураки. Я пытаюсь придумать что-нибудь убедительное, но все, что приходит мне в голову, это – Ирука: его яркая, белозубая улыбка, его загорелая кожа, его совершенно очаровательная манера краснеть. Знаю, что мне надо делать, и я сам напросился на это.

- Идите… к черту. – Я выкашливаю слова, заляпывая ее туфли кровью. Она качает головой и отходит назад.

- Ай, яй, яй. Тебе же хуже… и твоей медсестре, и его сыну.

Итачи выходит вперед, в кулаке у него зажат японский нож, кунай. Он прижимает его к моему горлу, и металл разрезает нежную кожу. Он рывком запрокидывает мою голову назад, и его холодное, бесстрастное лицо смотрит на меня.

- Прежде, чем ты сдохнешь, я хочу, чтобы ты знал, что я обязательно найду брата. И я не буду торопиться, снимая кожу с твоего врача и его сына. И когда они будут выдыхать в последний раз, я им напомню, что все их муки из-за тебя.

Я не могу сдержать слезу, что медленно скатывается по моей щеке, и когда я делаю свой последний дрожащий вздох, он понимает, что окончательно победил меня.

Дверь позади меня распахивается, и в комнату выкрикиваются слова «Стоять, полиция!». Его рука вздрагивает, лезвие врезается мне в горло, и моя жизнь теплой жидкостью стекает мне на грудь. Раздаются выстрелы, и я слышу падения тел впереди и позади меня. Я про это не думаю. У Итачи украли его победу. Его сообщники умирают, а Ирука будет в безопасности. Слабая улыбка появляется у меня на губах, когда я закрываю глаза и вспоминаю его лицо в тот вечер, когда мы встретились. Теперь я могу спокойно умереть.

Чья-то рука на моем горле зажимает рану. Я открываю глаза, и перед ними плавает лицо Ируки. Наверное, у меня галлюцинации. Я потерял слишком много крови. Хотя я не особенно возражаю. Мне довелось снова его увидеть, пусть даже в моем воображении. Соленая слеза ударяет меня по лицу, когда человек встает, и его заменяют двое парамедиков. Я где-то раньше их видел, но не могу понять, где именно. Они яростно пытаются остановить мое кровотечение. Этот человек, могу поклясться, что он пахнет Ирукой, - снова передо мной и шепчет мне голосом, что согревает мое сердце.

- Не вздумай умереть. Даже не думай об этом, Какаши.

Он знает мое имя… Я поднимаю взгляд и смотрю ему в глаза. Теплые карие глаза смотрят в ответ. Что он здесь делает? Как он нашел меня?

Я хочу сказать ему, чтобы перестал пытаться меня спасти, чтобы он просто обнял меня, пока из меня вытекает кровь, но я не могу говорить.

- Сонная артерия не задета. Возможно, нам удастся остановить кровотечение. – Парамедик уступает место Ируке, и он нежно трогает мою слегка менее изуродованную правую руку.

Просто отпусти меня. Единственный раз в жизни я сделал что-то правильно, это только вопрос времени, как я облажаюсь снова… Просто отпусти меня…

Он достает из кармана пузырек и наполняет большой шприц. Шепчет «Я люблю тебя» и затем всаживает его мне в грудь.

Сукин сын! Неужели он только что остановил мое серд…

Я просыпаюсь в больничной палате, с кислородной маской на лице и аппаратами, пищащими вокруг меня. Светловолосая врач стоит у изножья моей кровати, читая мою карту.

- Неужели вы проснулись! – глупый подбор слов. Она что, намекает на то, что я запросто мог не проснуться?!

Она кладет медицинскую карту на место и идет ко мне.

- Ну, мистер Какаши… или я должна звать вас «мистер Киисо»? Кажется, вы хорошо выздоравливаете. Вы здесь уже три дня. У вас были сломаны кости на руках, был порез на плече и шее, а также серьезное сотрясение мозга. Вам повезло, что вы – живы.

Повезло. Точно.

- А теперь, думаю, кое-кто хочет вас видеть.

Аппарат, отслеживающий мой сердечный ритм, начинает пищать чаще, пока она жестом подзывает кого-то войти через открытую дверь, и выходит. В нетерпении смотрю на дверь, но меня встречает не очаровательное лицо того, кого я жду, а человек с тремя шрамами через все лицо и рукой на перевязи. Ликуя, он улыбается мне.

- Хатаке Какаши! Прямо не верится! – он закрывает дверь и встает у подножья моей кровати.

- Знаете, я мог бы получить капитана за то, что притащил Вас сюда.

Я издаю стон настолько громкий, насколько позволяет мне порезанное горло. Он – проклятый детектив.

- Постарайтесь успокоиться. Я вас никуда не поведу. Ирука – мой кузен. Я – Ибики. Я бы с радостью увидел вас мертвым или за решеткой, как и всякого другого, но я люблю своего кузена, а он, по какой-то странной причине, любит вас. Вам чертовски повезло, что он отправил меня за вами. Я увидел взрыв, и позвонил его друзьям.

Теперь я вспоминаю парамедиков. Те самые, что оттаскивали его от меня два года назад.

- Я просто зашел отдать ваше личное имущество.

Он вручает мне бумажный пакет, и я заглядываю внутрь. Вынимаю мою книгу, слегка посмеиваясь при виде оранжевой обложки. Ой. Это больно. Себе на заметку, не смеяться. Снова засовываю руку и нащупываю тонкую металлическую цепочку. Поднимаю серебряный крестик на уровень глаз, а затем обвиваю вокруг руки и прижимаю к груди. Я поднимаю взгляд на копа, а он читает мои мысли.

- Он уехал.

Я киваю, в экстазе или депрессии. Думаю, наверное, и то, и другое вместе. Собираюсь поставить пакет на стол рядом со мной, как что-то внутри привлекает мое внимание. Я вынимаю неопределенного вида почтовую открытку, спереди на ней просто написано «Канада». Переворачивая, вижу, что она отправлена от границы и на ней только два слова. Я нежно улыбаюсь и бросаю взгляд на копа, который кивает с ободрением перед тем, как выйти. Я читаю открытку миллион раз, пока меня не выпускают из больницы. И еще миллион перед тем, как добираюсь до границы на большом рейсовом Грейхаунде, на котором я еду в Оттаву. Никогда еще два слова не давали мне такой надежды.

Найди меня.

------Конец 3/3-------

@темы: фанфик, слэш, перевод, закончен, romance, NC-17, (жестокость)

Комментарии
2010-07-06 в 23:23 

7troublesome
Highly dangerous when bored. You've been warned, ne?
Уважаемый Nibbles! Снова прошу помощи. Что вытворяет комп - просто устала с ним бороться.

2010-07-06 в 23:38 

dhampir
[Мальчик, девочка... Какая в попу разница? (c) Hiroshi anime Gravitation] [The Bird of Hermes Is My Name, Eating My Wings To Make Me Tame]
7troublesome
тут еще я есть

2010-07-07 в 00:30 

kyotonosetsuna
The difference between fiction and reality? Fiction has to make sense
Aww...me likey, Rin-chan

2010-07-07 в 11:11 

7troublesome
Highly dangerous when bored. You've been warned, ne?
dhampir
Ну тогда - ОЙ! А я думала - дам отдохнуть от себя хорошему человеку...
Я всегда Вам рада, respected dhampir-sama! Еще раз спасибо за Ваши коментарии и качественную работу - чертовски приятно работать вместе :inlove:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Скрытая деревня не скрытых извращенцев

главная